Ассоциация журналистов и СМИ Зарубежья
25 июня 2021 $ 72.33  € 86.33

В Международный день пропавших детей слова родителей, которые по-прежнему верят и ждут

Сегодня — Международный день пропавших детей. Боль родителей и надежда, что ребенок жив и когда-нибудь вернется домой. Некоторые семьи так живут годами. А ведь многих можно спасти, если сразу, что называется, всем миром начать поиски. Во многих регионах сейчас работают волонтеры, которые днем и ночью готовы прийти на помощь и знают, что надо делать.

По их инициативе на стене дома в центре Москвы появилось граффити — уходящая в бесконечность спираль из имен пропавших детей. Далее — о чудесных историях, когда ребенка нашли через много лет, и о тех, кто все еще ждет и надеется.

Милый мой сынок, Данилушка. Вот опять настает 25 мая. Всемирный день поиска пропавших детей. И опять я буду ставить свечку на окошко в 21 час.

И так кажется бесконечные девять лет. Они продолжают искать сына. В мае 2012 года 10-летний Данила Белых как обычно ушел в школу. И домой больше не вернулся. За это время было все: боль, отчаяние, радость от предвкушения встречи. Сообщали, что видели Данилу в Московской области, Орловской, в самой Москве. Неслись сломя голову. Искали вместе с волонтерами. Но след вновь и вновь терялся.

Если умер, да, пошел на могилу, поплакался. Живой — слава Богу, как говорится. А здесь… Иногда вот вечером лежишь, услышим машину: может Данилу привезли? Прям вот так.

Он снится ей. Уже совсем другим — повзрослевшим. Те, кто ждут и ищут не год, не два — десятилетия, признаются, что и сегодня в толпе невольно всматриваются в лица — не взрослых — детей.

Катя Четина пропала, когда ей было пять лет. Конечно, она сильно изменилась. Это ее последнее фото — сделано в день исчезновения. Не так давно сделали фотопрогрессию, когда на основе снимка ребенка и детских фотографий родителей, бабушек, дедушек создается портрет повзрослевшего человека.

Мне почему-то всегда кажется, что она в какой-то другой семье. Что у нее там кто-то, не знаю, близкие уже люди.

Все случилось здесь во врем отдыха. Большая шумная компания. Много детей. Все играли. Катя сидела в стороне. А потом пропала. Начали искать. Возле воды нашли ее сланец.

По первости, конечно, были мысли что ребенок в реке. То есть ужасно было. Жить не хотелось. Со временем, когда уже сам лично и днем и ночью прошерстил реку. У меня уже уверенность, что Кати в реке нет.

Владимир вспоминает: в тот год жили на этой поляне три месяца. Водолазы проверили дно. Больше 10 километров вниз по течению. Ничего. Лишь на тропинке нашли отпечаток детской ступни — босой ребенок словно уходил от воды. Или уводили.

Это сегодня есть мощное волонтерское движение. Во всех регионах поисково-спасательные отряды «ЛизаАлерт». Пропавших детей находят все чаще за несколько суток или даже часов: всюду камеры видеонаблюдения, социальные сети — крик о помощи разлетается мгновенно. В воздух поднимают квадрокоптеры просматривают глухие леса. Находят сразу. Еще 10 лет назад было все иначе.

14-летняя Юля Садекова летом 2011 года пропала по дороге в колледж. Прочесывали леса в округе, искали по области, в соседних регионах. Ни одной зацепки.

С ней все хорошо. Просто она не может дать о себе знать. Может быть, что-то не помнит. При каких обстоятельствах она пропала мы не знаем. Может какие-то причины, что она не может вернуться домой.

Встреча спустя 20 лет. Когда Юле Гориной было четыре года, в 1999 году потерялась в электричке. Оказалась на вокзале в Рязани. Потом детдом. Приемная семья. А все это время родители искали ее в Белоруссии. И только они верили, что дочка найдется. Она сама вышла на связь.

Не менее удивительная судьба Оли Менжерес. Отец на пару минут оставил без присмотра четырехлетнюю девочку на вокзале в Киеве. Ее похитила пожилая женщина. Увезла в Одессу. Жили в подвале. Скитались.

Своего настоящего имени Оля не знала. Мать продала дом. В поисках объехала всю Украину. Нашли спустя девять лет. Конечно, подобных историй, может быть, и не так много, но пока они есть, у родителей, которые ждут и ищут, остается самое главное — надежда.

Мы надеемся, что… Мы уже мечтаем, что у нас, может быть, внуки. Все же ей скоро 25 лет будет. Сынок, я верю, что когда-нибудь ты увидишь огонек в окне и придешь на него домой. У меня сложилась какая-то такая твердая уверенность, что мы все равно с ней встретимся. Пусть может быть нескоро. Встреча произойдет.

Евгений Лямин

25 мая 2021 в 19:40