Ассоциация журналистов и СМИ Зарубежья
25 мая 2020 $ 71.88  € 78.44

Опубликованы архивные документы о преступлениях нацистов на территории Европы

Опубликованы архивные документы о преступлениях нацистов на территории Европы

Российское военно-историческое общество (РВИО) обнародовало документы Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ), рассказывающие о преступлениях нацистов на территории Европы в годы Второй мировой войны.

На портале открыт спецраздел с документами из фондов ЦАМО. Здесь представлены материалы, свидетельствующие о подвиге советских воинов-освободителей, и документы, «дающие представление о том ужасе и страданиях, которые являла собой нацистская машина смерти», говорится в сообщении.

«Белофинны собрали женщин с маленькими детьми, стариков и старух и поместили их в домах, специально отведенных на окраине города и обнесенных колючей проволокой. Это дома смерти. Во всех лагерях голод и тиф», — вспоминает жительница Петрозаводска.

За помощь советской власти — смертная казнь

В лагеря бросали по малейшему поводу, в первую очередь — по подозрению в сочувствии советской власти. Так, в документах описывается история семьи Бабушкиных из деревни Устрека, которых отправили за колючую проволоку просто из-за слуха, что они помогали партизанам, хотя, по свидетельству односельчан, этого на самом деле не было.

Баранцева Пелагея Степановна на допросе сообщила, что в лагерь попала в ноябре 1942-го за то, что ее муж командовал партизанским отрядом, «приходил к нам в дом, и мы его укрывали».

Тех же, кто боролся с оккупантами, убивали. По прямой директиве Маннергейма из его «Обращения к карельскому населению».

«Малейшая помощь Советским войскам со стороны мирных граждан считается шпионажем, а выступления их с оружием в руках <…> — разбойничьими атаками. Все виновные лица в обоих случаях караются смертной казнью», — это выдержка из архивной справки с приложением перевода самого «Обращения» Маннергейма».

Директиву выполняли строго, за этим следил подполковник Вайно Котилайнен, по данным историков, так в итоге и не привлеченный к ответственности за преступления.

Примеров в рассекреченных бумагах много. С особенной жестокостью финские нацисты расправлялись с коммунистами и комсомольцами. Так, в Заонежском районе зверски замучили секретаря комсомольской организации и депутата Кузарандского сельсовета Татьяну Мухину, ей было всего 20 лет. Рассказывают односельчане: «Много раз избивали на допросе Мухину, после чего бросали ее в холодное помещение школы, служившее камерой предварительного заключения… Во время одного из очередных допросов товарищ Мухина вырвалась из рук белофиннов и хотела убежать, но уже на улице ее смертельно ранили финские солдаты и снова бросили в камеру. Здесь раздалось несколько выстрелов, и Таня Мухина была убита».

Колвасозерский лагерь. Сюда бросали целыми семьями, у матерей насильно отбирали детей. Арестовывали по самому малейшему поводу. Так, Николая Ивановича Алексеева схватили за то, что он говорили о скором возвращении Красной армии и восстановлении колхозной жизни.
Федор Иванович Воглаев пытался скрыться от оккупантов. «В августе 1941 года финны оккупировали деревню, я ушел в лес за 15 километров, но был задержан финскими войсками и доставлен обратно», — вспоминал он. На допросе его «били железными прутами».

Были среди заключенных и стукачи, которые пытались получить от узников нужную фашистам информацию. Екатерина Николаевна Власова рассказывала, что такие пользовались «доверием и привилегиями». В частности, некий Степан Тимофеев «следил за лагерниками и доносил в штаб или в беседе с часовыми о подобных случаях. После чего менялось отношение со стороны организации лагеря к лицам, о которых докладывал Тимофеев». Позднее он добровольно уехал в Финляндию.
«Стучала» на своих, по воспоминаниям Екатерины Николаевны, некая Тарасова Дора: «Будучи партизанской радисткой, попала в плен, выдала все известные ей тайны, за что была освобождена и направлена на какие-то курсы, по-моему, на курсы шпионов». О шпионаже Тарасовой сообщили еще несколько бывших узников лагеря.

В Святнаволокском лагере условия были еще жестче. Надзиратели заставляли заключенных выполнять нелепые задания, избивали.

Бывший узник Герасим Леонтьевич Пушко рассказывал: «Первый раз бил комендант Кашрас за то, что я не снял себе бороду. Второй раз бил Сергеев Павел Антонович, русский, был начальником лагеря в 1942 году. Считал, что я второй раз получаю продукты. И третий раз бил Саприн, финн, за то, что я пришел узнавать, можно ли мне получить по талонам добавочные продукты».

Александра Ивановна Пономарева вспоминала, что летом 1943 года на ее глазах «финн Юлий Павло бил Кашина и Парфенова за то, что при разгрузке машины утаили продукты».

Кормили, разумеется, плохо: немного хлеба и тарелка баланды из «разных отбросов».

На вопрос, что известно бывшим узникам лагеря о злодеяниях финских властей, люди отвечали по-разному, и общая картина складывается только при изучении всего массива архивных документов. За каждой строчкой стоит человеческая жизнь.

«Все это — ничто иное как проявление сознательного геноцида по отношению к мирному населению. Более того, речь шла о реализации финским командованием расовой политики, направленной на уничтожение именно русских. «Ненациональное» население в массовом порядке, целыми семьями, включая малолетних детей, отправляли в трудовые лагеря, которые для многих оказались лагерями смерти. Это красноречиво подтверждается анкетными данными, содержащимися в архивных документах», — объясняет декан факультета архивного дела историко-архивного института РГГУ, кандидат исторических наук, эксперт проекта «Без срока давности» Елена Малышева.

Финны строго следили за этнической чистотой, а за попытки ее нарушить карали. Характерное свидетельство Адама Станиславовича Бобровича: «Факты избиений были, особенно девушек за сожительство с финнами. Астапович, Тайлер (немка) и еще одна, Зина, фамилию и отчество не помню».

Финские лагеря для русских были частью большого плана по созданию этнически чистого государства Великая Финляндия, о котором заявлял маршал Маннергейм. Еще до начала наступления он подписал приказ № 132. Четвертый пункт гласил: «Русское население задерживать и отправлять в концлагеря».

«Имена ревностных исполнителей этого приказа — не тайна. Они названы в свидетельских показаниях узников финских лагерей, которым удалось выжить. Человеческая память может стереться, — заметила Малышева, — но архивные документы эти имена сохранили, а значит, преступления «Без срока давности» не обезличены».

Финны-оккупанты, в отличие от оккупантов-немцев, не расстреливали массово, и потому многие годы их преступления оставались в тени зверств германского фашизма, говорят историки. Финские нацисты морили голодом и невыносимыми условиями существования в лагерях, каторжным трудом и постоянными издевательствами. Об этом помнят и бывшие малолетние узники финских лагерей, которые еще живы.

Во исполнение директивы маршала Маннергейма русских, украинцев, татар и многих других «ненациональных обитателей» Карелии целенаправленно и тихо уничтожали. Особенность оккупационного финского режима диктует свои подходы к разоблачению военных преступлений. Новые рассекреченные документы как раз и позволяют это сделать, основываясь на массовых и подробных показаниях очевидцев, иных документальных свидетельствах, которые сегодня обнародованы.

17 апреля 2020 в 01:38