Ассоциация журналистов и СМИ Зарубежья
26 июня 2022

Ровно 80 лет назад Европа впервые услышала Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича

Ровно 80 лет назад Европа впервые услышала Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича
Борис Кудояров/ Фотохроника ТАСС

Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, которую позже назвали «Ленинградской». 9 августа 1942 года в окруженном нацистами городе ее исполнили полуживые от голода музыканты оркестра под руководством Карла Элиасберга. Кому принадлежала идея играть Шостаковича в столицах стран-союзниц и какова была реакция мировой политической и музыкальной элиты, об этом наш разговор с Юлией Кантор, заместителем директора Санкт-Петербургского института истории РАН и куратором проекта «Седьмая симфония. Партитура памяти», включающего выставку, научную конференцию и, конечно, концерт, посвященные этой великой музыке.

Юлия Кантор: Летом 1942 года симфония прозвучала в двух столицах государств-союзников по антигитлеровской коалиции. В Лондоне — 22 июня и Нью-Йорке — 19 июля. Потом исполнялась и в других городах Великобритании и США. В Англии оркестром ВВС дирижировал один из самых знаменитых в то время европейских композиторов — Генри Вуд, в Америке — великий Артуро Тосканини.

Записи этих концертов можно послушать?

Юлия Кантор: Запись нью-йоркского концерта сегодня доступна даже в интернете. А аудиозаписи первого исполнения симфонии в Ленинграде мы нигде найти не можем. Впрочем, как и киносъемки. Послали в федеральный архив кинофотодокументов и в петербургский архив кинофотофонодокументов запросы — известно, что съемка велась, но пока, увы, результатов нет. Это парадокс и историческая лакуна, которая требует разгадки.

Чья идея была играть Седьмую симфонию в столицах союзников?

Юлия Кантор: На мировой премьере в Куйбышеве 5 марта 1942 года были руководители практически всех иностранных дипмиссий, аккредитованных в СССР: все они в то время находились в «запасной столице». И стало ясно, что политическая сила этого произведения не менее велика, чем сугубо творческая. Наркомат иностранных дел (НКИД) СССР придавал большое значение исполнению Седьмой симфонии за рубежом. Была такая структура при наркомате, которая называлась Всесоюзное общество культурных связей с заграницей. ВОКСу и надлежало реализовать эту идею.

Она была с огромным воодушевлением воспринята и политическим истеблишментом стран-союзниц, и деятелями культуры. Шостакович был очень популярен за рубежом и до войны. Поэтому огромное количество дирижеров конкурировало за право встать за пульт Седьмой симфонии.

Какие детали этого события вскрывают документы, которые вы покажете на выставке?

Юлия Кантор: НКИД вел детальную переписку с нашими посольствами в Лондоне и Нью-Йорке, которые выступали в качестве «посредников» между зарубежными музыкальными организациями и Москвой. Архив внешней политики МИД России предоставил на выставку интереснейшие документы — внутренняя переписка о подготовке премьер, о реакции общественности на «Ленинградскую» симфонию. Есть и очень колоритные документы — например, поздравительные телеграммы Шостаковичу от Иегуди Менухина, Поля Робсона, Чарли Чаплина… И даже — «техническая переписка», где запрашивается, какое количество дополнительных голосов ввести в оркестр, какая должна быть там рассадка музыкантов. Дело в том, что Седьмая симфония требует дополнения состава даже для большого симфонического оркестра. Среди документов МИДа — и переписка Шостаковича и Тосканини, касающаяся приглашения композитору Шостаковичу приехать в США.

Ровно 80 лет назад Европа впервые услышала Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича
Документ МИД РФ для проекта «Седьмая симфония. Партитура Памяти»

Поехал?

Юлия Кантор: Была дискуссия в НКИДе, ее резюме таково: «Шостакович считает свою поездку нецелесообразной, и мы с ним согласны… В этом духе он телеграфирует Тосканини», — пишет Молотов в посольство СССР в Вашингтоне. Копии этой шифротелеграммы — Сталину, Вышинскому. Шостакович написал Тосканини, что не может приехать, поскольку интенсивно работает над «произведением, приуроченным к 25-й годовщине СССР». Тосканини дирижировал симфонией в Нью-Йорке, был совершенно восхищен ею, что видно по переписке.

Как отреагировала на «Ленинградскую» симфонию зарубежная публика?

Юлия Кантор: Судя по западной прессе, которую НКИД, разумеется, тщательно анализировал, сверхпозитивно. Крупнейшие издания опубликовали комплиментарные рецензии. Симфония в интервью крупнейших музыкантов названа «блестящей» и «вдохновляющей». Посольство Великобритании на русском языке издавало газету «Британский союзник». В ней прошло несколько серьезнейших статей, в том числе и интервью с Генри Вудом, связанных с резонансом, который имело исполнение Седьмой симфонии в Великобритании. Среди документов, которые передали нам из архива МИДа, есть и материалы об исполнении этой музыки в городах США, и о резонансе, конечно.

Искусство на многое способно во время войны и нередко оказывается более эффективным, чем оружие и идеология

Что вы имеете в виду, когда говорите о геополитическом эффекте музыки Шостаковича?

Юлия Кантор: Я сторонник точки зрения, что Седьмая симфония сыграла важную роль в нивелировании колебаний в сознании политической элиты США и Великобритании относительно открытия «второго фронта». Это был гуманитарный инструмент, оказавшийся сильнее политических. Искусство на многое способно во время войны и нередко оказывается более эффективным, чем оружие и идеология.

Проект «Седьмая симфония. Партитура памяти» посвящен 80-летию исполнения Седьмой симфонии Шостаковича в блокадном Ленинграде. Но в течение всего 1942 года симфония звучала в разных местах СССР и за его пределами. На выставке будет представлена карта, на которой обозначены города, где это было. Будет и инсталляция — календарь исполнений 1942 года. На научной конференции, которая пройдет 9 августа в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии, тоже речь пойдет о неизвестных документах, связанных с исполнением. В том числе, говорит Юлия Кантор, и о событиях геополитического свойства, которым дала импульс Седьмая симфония.

22 июня 2022 в 23:29