Ассоциация журналистов и СМИ Зарубежья
20 июля 2019 $ 62.87  € 70.79
Евгений Халдей: фотография как момент истины

Евгений Халдей: фотография как момент истины

В штаб квартире ООН в Женеве будут представлены 58 работ фотографа, от момента нападения фашистской Германии на СССР до Нюрнбергского процесса

Фото: Фото из архива Евгения Халдея

7 мая 2019 года в преддверии Праздника Победы в штаб-квартире ООН в Женеве (Швейцария) откроется выставка работ самого известного советского фотокорреспондента Евгения Халдея.
Творчество Евгения Халдея неотделимо от истории Второй мировой войны. По фотографиям Халдея люди могли составить свое суждение о Великой Отечественной войне, а некоторые снимки были предъявлены в качестве доказательственных материалов на Нюрнбергском процессе.

Халдей прошел со своей фотокамерой долгий путь от Мурманска до Берлина. Тысячи метров отснятой фотопленки запечатлели Керчь, Новороссийск, Кубань, Ялту, Севастополь, Болгарию, Румынию, Югославию, Венгрию, Австрию, Германию, Потсдам, Нюрнбергский процесс, Харбин и Порт-Артур. За свою 66-летнюю творческую деятельность великий фотограф оставил ценнейшее наследие.

Выставка «Евгений Халдей: фотография как момент истины», которую «Ассоциация журналистов и СМИ зарубежья» проводит совместно с Посольством РФ в Швейцарии и Постпредством РФ в Женеве, будет состоять из 58 работ фотографа, большинство из которых неизвестны широкой публике. Некоторые снимки будут представлены впервые. Последние двадцать лет архивом Евгения Халдея занимается его дочь Анна Халдей. Накануне открытия выставки мы встретились с Анной, которая любезно согласилась рассказать нашим читателям о своем отце и фотоснимках, вошедших в экспозицию ООН.

Евгений Халдей: фотография как момент истины

Снимок «Знамя Победы над Рейхстагом» получил мировую известность, но мало кто знает настоящую историю этой фотографии. В свое время Государственный музейно-выставочный центр «Росфото» подготовил и выпустил альбом «Знамя Победы», из которого стало известно, что в своём вещевом мешке Халдей хранил три знамени. Первое он установил на крыше аэродрома «Tempelhoff», второе — возле колесницы на Бранденбургских воротах, а третье знамя было установлено на крыше Рейхстага. Рассказывал ли Вам отец про историю снимка, благодаря которому его имя вошло в мировую историю фотографии?

Мечта выжить на этой страшной войне, дойти до Берлина и водрузить свой флаг Победы была всеобщей. Думал ли отец запечатлеть флаг Победы для истории, на века? Конечно! На войне, при освобождении территории, всегда первым делом водружались флаги. Везде, где отец участвовал в боях, он также снимал водружение флагов. Другое дело — Берлин. Гитлер капут, конец войне. Отец прилетел в Москву после освобождения Австрии 28 апреля 1945 года, когда наши войска были уже у порога Берлина.

И Халдей побежал к завхозу фотохроники ТАСС: «Вася, дай три скатерки месткомовских, мне нужно на время, я потом верну». Завхоз Вася выдал, но пришлось заплатить «твердой валютой» — отдать пару бутылок водки. Вернувшись домой, отец вместе с другом, отличным портным Соломоном Кищицером, за ночь сшили три флага. Отец вырезал из простыней серп и молот. Только флаги были не в вещмешке, он намотал их на талию, закрепив солдатским ремнем. А ночью вылетел в Берлин, где уже шли ожесточенные бои и солдаты освобождали улицу за улицей.

Самолёт приземлился на Темпельгофском аэродроме, там отец первый флаг и сфотографировал. Второй флаг был установлен над Бранденбургскими воротами. На обратном пути Халдею пришлось прыгнуть с большой высоты, и он отшиб ноги. Надо было спешить к Рейхстагу — оплоту фашизма. Как говорил отец, «каждый боец мечтал водрузить свой флаг на Рейхстаге». Солдаты даже рвали на тряпки фашистские флаги, в которых была материя красного цвета.

В ночь на 2 мая 1945 года Халдей был у подножья Рейхстага. Из подвала еще отстреливались фашисты, все горело. Лестница и купол здания были разгромлены. Отец увидел трех бойцов и позвал их с собой на крышу. На крыше Рейхстага из-за дыма и гари трудно было найти точку для съемки. Отец нашел место, вынул флаг. Ребята подобрали пику на крыше и прикрепили к ней знамя. Флаг взял в руки молодой парень из Киева Леша Ковалев, ему было всего 18 лет — и уже три ордена Солдатской Славы! Вторым был капитан Абдул-Хаким Исмаилов из Дагестана, а третий боец — Леонид Горычев, белорус.

Халдей просил Ковалева повернуть флаг в разные стороны, для него никак не выстраивалась задуманная композиция – «Победа»! Тогда он попросил Лешу встать на одну из «пешек», просто наклониться вперед, чтобы флаг был над Рейхстагом и над городом. При съёмке у Ковалева был большой риск свалиться с верхотуры вниз, тогда дагестанец придержал правой рукой Лешку за сапог. «Щёлк!» камера — и Халдей делает величайшую фотографию ХХ века! 2 мая 1945 года он много наснимал, почти все снимки вошли в историю мировой фотографии.

Но, главное, надо было срочно сдать материал в фотохронику. Когда редактор увидел негативы и рассмотрел столь удачные кадры, то от радости начал плясать… и вдруг сник. У офицера, который держал за сапог Лешу Ковалева, оказались видны часы на обеих руках. И хотя нельзя доподлинно утверждать, что это были именно часы, а не, к примеру, полевой компас, фактом остаётся то, что снимок перед публикацией был отретуширован, потому что советский солдат не мог быть мародером. Убирай часы с правой руки! И Халдей берет булавку и выцарапывает часы с руки дагестанца. Идет ретушь. И в таком «отредактированном булавкой» виде 50 лет фотография печатается с одними часами.

После завершения войны страны-победительницы — СССР, США, Великобритания и Франция — в ходе лондонской конференции утвердили «Соглашение» о создании Международного военного трибунала, и 29 августа 1945 года был опубликован список главных военных преступников. Процесс в Нюрнберге шёл долгих 10 месяцев, и каждая сторона представила доказательства преступлений, совершенных нацистскими преступниками. Среди экспонатов выставки «Евгений Халдей: фотография как момент истины» есть снимки с Нюрнбергского процесса, с которого началась история международного уголовного права. Это правда, что снимки Вашего отца были предъявлены в качестве доказательственных материалов на Нюрнбергском процессе?

Евгений Халдей: фотография как момент истины

Да, это правда. Во время Нюрнбергского процесса в качестве доказательств преступлений фашистской Германии во Второй Мировой Войне и, в частности, на территории Советского Союза, среди многочисленных доказательств были представлены три фото Халдея: «Двор Ростовской тюрьмы после освобождения» (снято в 1943 году), «Печи Мурманска» (снято в 1942 году, когда по личному приказу Гитлера за один день на город было сброшено 360 тысяч фугасных и зажигательных бомб), «Вид разрушенного Севастополя с борта самолета» (снято в 1944 году). Две фотографии из трех будут представлены на выставке в штаб-квартире ООН в Женеве.

На одной из фотографий выставки, подготовленной для экспонирования в ООН, изображена семейная пара из будапештского гетто, которую Евгений Халдей встретил после того, как квартал был освобожден от нацистов. Халдей обратил внимание, что даже после освобождения города от оккупации мужчина и женщина продолжили носить нашитые по приказу фашистов шестиконечные звезды. А что было дальше?

Евгений Халдей: фотография как момент истины

В ходе Будапештской операции войска 2-го Украинского фронта под началом маршала Р.Малиновского и войска 3-го Украинского фронта маршала Ф.Толбухина окружили столицу Венгрии. Из взятых войсками Красной Армии столиц Европы Будапешт занял первое место по длительности уличных боев. Советское командование, желая сохранить памятники архитектуры и не причинять городу сильных разрушений, избегало применять тяжелую артиллерию и штурмовую авиацию, что затягивало ход боевых действий.

Будапешт был освобожден 14 февраля 1945 года. Бои за освобождение города были крайне жестокими и кровопролитными. Халдей вместе с действующими войсками продвигался вглубь города. Он случайно оказался на улице со снимка. Еврейского гетто как такового там не было, в этом квартале шли ожесточенные бои. Отец вернулся туда, когда нормализовалась обстановка. Улица эта на самом деле совсем не такая большая, как может показаться на фото. Я была там в 2005 году, это не проспект, хотя на фотографии видится перспектива. Так вот, он встретил ту семейную пару, как только оказался на той улице.

На Халдее всегда был черный кожаный реглан, который прослужил ему всю войну одеялом, плащом и крышей. И форма морская была черной. Эта семейная пара, увидев его издалека, приняла его за немца и остановилась. Тогда Халдей стал им объяснять, что он советский офицер, фотограф. Когда они подошли ближе, женщина бросилась Халдею на грудь с плачем и благодарностью за освобождение: «Как долго мы вас ждали!». Когда Халдей сфотографировал их, то после сорвал с их одежды желтые звезды. У него есть еще ряд фото из этого квартала, к сожалению, мертвых там оказалось намного больше, чем живых.

Халдей упоминал случай в Мурманске в 1942 году, когда он снимал город после немецкой бомбардировки зажигательными бомбами. Женщина, попавшая в кадр, упрекнула молоденького фотографа за то, что тот фотографирует трагические события. «Почему бы Вам не поехать в Берлин и не снимать, как наши пилоты бомбят его?» — сердито спросила она. После войны Халдей искал героев своих фоторепортажей. Тогда еще не было Facebook и передачи «Жди меня». Фотограф искал и находил людей, публикуя в газете «Правда» снимки в рубрике «Назовите их имена». И люди писали, узнавая себя, своих братьев или сыновей. Удалось ли ему найти жительницу Мурманска, чтобы рассказать ей о том, что он выполнил её пожелание и ему посчастливилось дойти до Берлина?

Евгений Халдей: фотография как момент истины

День 18 июня 1942 года вошел в историю Мурманска как один из самых трагических за всю Великую Отечественную войну. По личному приказу Адольфа Гитлера город подвергся массированной бомбардировке немецкими самолетами. После только остовы печных труб на месте пожарищ напоминали о том, что здесь когда-то стояли дома. В таких нечеловеческих условиях люди не просто выжили, а еще и продолжали трудиться в порту и на железной дороге.

Хочу процитировать выдержку из книги отца: «В июне 1942 года фашисты решили сжечь Мурманск дотла. Я встретил там старую женщину. Она несла деревянный чемодан — все, что осталось от домашнего очага. Я сфотографировал ее. Женщина опустила свой чемодан, присела на него и с укоризной говорит: «Что ж ты, сынок, фотографируешь мое горе, наше несчастье? Вот если б сфотографировал, как наши бомбят Германию!» Мне стало неловко. «Да, мамаша, — сказал я, — Вы правы, конечно. Но, наверное, доведется сделать и такой снимок» (Евгений Халдей «От Мурманска до Берлина»).

К сожалению, эту женщину отцу не удалось найти после войны. Но зато он нашел многих других людей, публикуя материалы в газете «Правда», где работал с 1959 по 1972 год. Внимание к фронтовикам-победителям началось в 60-е годы, когда СССР активно готовился к празднованию 20-летия Победы — тогда и пригодились фронтовые фотографии. «Где вы? Отзовитесь!» — так отец подписывал публикуемые фото. Была даже специальная рубрика. И в редакцию пошли письма. Люди узнавали себя, узнавали родных и знакомых. Так у отца образовалась целая серия фотографий «Война и Мир», к которой позднее подключились журналисты немецкого издания «Frei Welt», организовавшие поездку нашедшихся героев снимков в Берлин в 1968 году.

24 июня 1945 года Халдей снимал главный Парад Победы, Георгия Жукова на белом коне и красноармейцев, кидающих под барабанную дробь нацистские знамена на специальный помост у подножия мавзолея Ленина. Парад начался в 10 часов утра, когда под бой кремлевских курантов маршал Жуков на специально отобранном белом коне выехал на Красную площадь. У снимка любопытная история: только очень внимательный зритель обратит внимание на то, что фотограф «поймал» момент, когда все четыре копыта лошади, на которой скачет маршал Жуков, оторвались от брусчатки Красной Площади и конь как будто парит в воздухе. Военные репортажи Халдей снимал на «LeicaIII», снимок «парящего в воздухе» маршала Жукова тоже был снят на любимую камеру Вашего отца. Что стало с этой камерой после войны? Она оказалась в каком-то музее или хранится в семейном архиве?

Евгений Халдей: фотография как момент истины

«Leica» — его легендарная камера. Её история, увы, трагична. В 1995 году я была с отцом в одной из его командировок в США. К сожалению, отец не посвящал меня в свои дела. В один из дней мы встретились с его знакомым, это был американский галерист, господин Шиклер, который уговорил отца подарить его легендарную «Leica», прошедшую с ним всю войну, музею фотографии в Лос-Анджелесе. А взамен ему купили такую же «Leica», только новую!

И отец в полной уверенности, что его фотокамера станет экспонатом музея, с гордостью говорит об этом в документальном фильме. Но на деле все оказалось совсем не так. Галерист оставил камеру себе, и два года назад легендарная «Leica» Халдея была продана с аукциона в Гонконге за 220 тысяч долларов. Об этом писали все газеты, но, слава Богу, отец об этом уже не узнал. Он никогда бы не расстался со своей камерой, ни за какие деньги. Его легко было обмануть. Верил всем. Сам был без меры порядочным и широкой натуры человеком.

Работая на Нюрнбергском процессе, Халдей подружился с классиком документальной фотографии и основоположником военной фотожурналистики Робертом Капой. Говорят когда в 1947 году Роберт Капа приехал в Советский Союз снимать фоторепортаж, КГБ не разрешил ему вывозить из страны непроявленные пленки. И тогда Капа сказал, что доверит проявку пленок только Евгению Халдею. Чем закончилась эта детективная история?

Евгений Халдей: фотография как момент истины

С Робертом Капой отец познакомился в Карл-Хорсте, во время подписания капитуляции. Уже тогда один мастер признал другого, и они вновь встретились в Нюрнберге. Каппа привез Халдею в подарок широкоформатную фотокамеру «Спик-График». Счастью не было предела, отец очень ею гордился и дорожил и много с ней работал. В 1947 году Каппа посетил Советский Союз, ему разрешили съемки. КГБ должен был проверить весь отснятый материал, но Каппа поставил условие, что проявку негативов он доверит только одному человеку — Евгению Халдею. Так и случилось. Халдей проявил весь отснятый материал, и Каппа улетел из СССР.

В 1948 году Евгения Халдея уволили из фотохроники, тогда в стране активно шла кампания «борьбы с космополитизмом», и каток этой «борьбы» прошелся по Халдею. Больше Халдей и Каппа не виделись. Но в 1995 году, в Перпиньяне, во время фотофестиваля, когда награждали Халдея, среди прочих к нему подошел молодой человек. Это был сын Роберта Каппы, который рассказал Халдею, что его отец помнил его всю жизнь и много рассказывал о нем сыну. Халдей был тронут, поскольку и он всегда помнил о нем. И даже в Перпиньяне фотовыставки Халдея и Каппы были размещены в одном зале. Выставка Каппы «Война во Вьетнаме» в цвете, и напротив — выставка работ Халдея «Вторая Мировая», черно-белая. Так они и встретились.

PS. В Женеве на выставке «Евгений Халдей: фотографии как момент истины» будут представлены 58 работ — от момента нападения фашистской Германии на СССР до Нюрнбергского процесса. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Постоянное представительство России при ООН в Женеве и лично Постпреда Геннадия Михайловича Гатилова, Посольство России в Швейцарии и лично Сергея Викторовича Гармонина, «Ассоциацию журналистов и СМИ зарубежья» и лично её руководителя Светлану Конев, Авиакомпанию «Аэрофлот» и лично директора представительства авиакомпании «Аэрофлот» в Женеве Александра Коваленко за предоставленную возможность показать работы моего отца на такой престижной международной площадке, как штаб-квартира ООН в Женеве. Буду рада видеть всех, кому интересны работы Евгения Халдея, не только на открытии выставки, которое пройдет 7 мая, но и в течение всего выставочного периода с 7 по 16 мая 2019 года.

30 апреля 2019 в 23:38